Miss Sandman

Мне опять приснился сон, в котором хрен чего поймешь. Я подозреваю, что я.. тупой.

Снится банальщина, писать/читать такое - только время тратить.

Четыре с половиной года. Время смерти - ноябрь 2009.

(К сожалению, не могу сфотографировать конец набережной, тот, что за ЦНТИ, и выполнить свою задумку. Когда смогу, тогда смогу, заменю этот пост).

Да, и - пока, Н. Еще увидимся.

"До сих пор не пойму, кто я: "первый человек" или "последняя собака". (c) Юрий Гагарин.

Мои пьяные сны вылетают на поворотах подсознательного. Много чего, ничего не много.

Вариант надписи в мыльном пузыре: "Тишина".

Вчера рассказывала Алине о своем сне про колесо мироздания, и поняла, что здесь я о нем ничего не писала. Ну ничего, потом.
За сегодняшнюю ночь две странности: первая - сон про то, что я становлюсь кошкой. Я сижу за компьютером, а Саша В. меня рассчесывает. Мне это приятно, и я наклоняю голову назад вслед за расческой. Потом она начинает просто рукой гладить меня по голове, и я начинаю носом мурлыкать. А потом я смотрю вниз и понимаю, что я - кошка. Большая, размером со среднего человека, серая кошка. И Саша уже разговаривает со мной как с кошкой, и я всегда была кошкой. Она чешет меня за ухом и под подбородком, я жмурюсь и мотаю головой.
Утром я проснулась от звуков музыки, ".. мелодия, и жизнь, и драйв.. " Света тоже как раз вставала, ".. когда твой саксафон и ты уже одноооо.. ", и я подумала: "Где она играет?", ".. кулаки жлобов, и крепость их чугунных лбов.. " приподнялась на локтях и тем самым выключила музыку. Она играла в моей сонной голове.

Здравствуй, хороший мой.

И сидела на первой парте и нагло рисовала прямо перед Царём Комковым, нашиим преподавателем по зарубежке.

Три сна, правда, очень коротеньких.

Айнс. Я просыпаюсь среди ночи. Я задремала под Сашин свет, а теперь, когда я проснулась, Саша уже легла и сама спит. Значит, уже прошло какое-то время. В комнате такой полумрак, как булто светает. Не может быть. Когда звенит мой будильник, уже еще темно, а он еще точно не звенел, я же знаю. Лежу на животе, смотрю на Сашу. Надо лечь на другую щеку, к стенке. Так станет неинтересно, и я усну. У стенки стоит моя вторая подушка - у меня есть одна, домашняя, накоторой я сплю, и одна, которую выдали в общаге. Ее я обычно просто ставлю у стенки, иногда она падает и накрывает меня. Если спать на ней, то очень болит шея. Поэтому у меня есть домашняя подушка.
Поворачиваю голову. Вдруг волокна наволочки становятся такими большими-большими, как будто я смотрю на них в лупу. Или как будто я Алиса, и это просто в порядке вещей. Я заглядываю между волокнами. А там лес. Через лес проложены рельсы, и по рельсам идет поезд. Огнями он выхватывет то одну, то другую части леса. Там зима. Я слышу тихий-тихий стук колес. Интересно, куда он едет? А в нем есть пассажиры? Я хочу туда попасть, но это же все просто в подушке.
Я поворачиваюсь снова. Застолом сидит Саша и делает французский. Я умею спать мгновения, забавно.

Цвай. Я выдавливаю на лбу грязь из поры. Ну ладно, ладно, все же так делаем. Посередине лба, как раз над переносицей. Вдруг, вслед за этой дрянью, которая обычно выходит, появляется конец какого-то темно-бордового шнурка. Это становится больно, я присматриваюсь. Это вена. Я стою и думаю, как бы убрать ее обратно. Или ее можно вытащить до конца? А, нет, это больно. Я нахмуриваюсь, она уезжает внутрь.
Тупой сон.

Драй.
... эээ...
...... хм.
Пока печатала те два, забыла третий. Тьфу ты, черт.
С меня.

На фоне того, что я немного заболела, снились смешные психоделичные сны.
Например: Я сижу за письменным столом в общаге и ем сосиску, чего со мной не случалось уже, дай Бог, года четыре-то точно. Вдруг открывается дверь, в комнату входит какой-то человек, видит у меня в руке сосиску и начинает петь как в дурацких мюзиклах: "Она ест сосискууу-уу..". Внезапно отовсюду - из шкафов, из-под кроватей, из-под столов и даже из окна вываливаются люди и подхватывают мотив, начинают танцевать и петь. Я вспрыгиваю и бегу вон из комнаты, по коридору к лифтам. Поющих становится все больше и больше, они выбегают из всех дверей по коридору, в танце бегут за мной и кривляются. Я спускаюсь с ними на лифте вниз, причем в лифт их набивается какое-то бесчисленное количество, а меня они поднимают над головами. Не поместившиеся в лифт сбегают вниз по ступенькам. Я почему-то в лифте, но вижу и их тоже. Я выбегаю из общаги, а за мной бежит уже целая поющая толпа.

Или вот еще один: Теперь, кроме меня, мамы и отца, в нашей квартире живет еще и свинья. Я приезжаю, и они нас знакомят. Она сидит в кресле за моим столом и что-то ест из мисочки ложкой. Мы входим в комнату, свинья поворачивается, ставит мисочку обратно на стол и испытующе смотрит на меня. Родители оставляют нас вдвоем. Свинья просит почесать ей пяточки. В принципе, надо по-хорошему по крайней мере удивиться, но я не удивляюсь. Я встаю на колени, молча снимаю со свиньи вязаные носочки, но тут она прыгает ко мне на голову и вмиг перестает быть свиньей. Она обхватывает мою голову всеми своими четырьмя лапами и превращается в комок пластилина, который я начинаю с себя срывать руками. Я отшвыриваю свинью, которая теперь почему-то грязно-зеленого цвета, и сажусь на пол.

Такие сны не должны мне сниться.
Я отказываюсь признавать, что это был мой сон.

Я, конечно, расскажу С. Знаете, что он ответит? ".. забавно".

Сегодня задремала ненадолго после немецкого и перед немецким, и мне успело присниться, что у меня к руке крепится такое трехслойное существо, соединенное со мной чем-то вроде пуповины. Оно получает от меня, как от матери, все необходдимые питательные вещества, но, в отличие от ребенка, не развивается. Наоборот, у него нет ни рук, ни ног, да в общем ничего, кроме головы. Или того, что можно условно назвать головой, потому что оно круглое и на нем есть что-то вроде лица, но с неменяющимся выражением. Глаза постоянно открыты и смотрят в одну точку, так что непонятно, живо оно или нет. Все вокруг говорят, что живо, а мне немного страшно.
Оно состоит из трех слоев: первый, нижний, самый плотный, с чем-то вроде картинки на поверхности. На картинке мальчик достает с дерева лису. Второй слой - прозрачный, по консистенции что-то вроде лизуна. Верхний слой слегка мутный, так, что очень плохо видно картинку, но тоже довольно-таки прочный, в нем находится так называемое лицо.
Мне всегда нужно следить за тем, как я держу это существо, чтобы слои не расползлись, и оно не погибло. В то же время, мне было противно держать его в руке, и у меня даже появилась мысль незаметно его убить. Но так как толком я не знала, как определить по нему, живо оно или нет, больно ему будет или нет, и вообще я не знала, способно ли оно чувствовать боль, и насколько это будет сильным грехом, я всё не могла решиться. Иногда мне казалось, что оно не может быть добром, если мне внутри от него настолько противно. Иногда я смотрела на других, и понимала, что не смогу взглянуть им в глаза, если убью его.
Потом не помню.
Потом был ужас от того, что я его все-таки убила. Нечаянно. Я совсем не хотела. Я задела за то-то рукой, и верхний слой прокололся, и из него начал вытекать лизун. Верхний слой резко поехал набок, искажая лицо и делая из него отвратительные гримассы. Но оно было до сих пор ко мне прикреплено, мертвое. Я потеряла сознание во сне и пришла в него в общаге.

Завтра снова немецкий. Сегодня уже снова ночь.

Сегодня мне приснилось, что человек, который живет дома с мамой и кошкой - на самом деле не мой отец, а тот, который настоящий - ненормальный и живет в сумасшедшем доме. Только теперь он оттуда уехал и живет с нами вместо моего обычного отца. Вместе с ним к нам переехала еще его мама и коза, которая, как потом выяснилось, умеет подпевать определенным песням. Одна из них, та, которая больше всего удавалась козе - "Я маленькая лошадка". Пела коза вполне обычным, разборчивым, а не мультяшно-козлиным голосом. Еще у нее были бока с залысинами и жесткой длинной шерстью.
Во сне мы все собирались в театр, там должно было быть представление, а потом чья-то свадьба. И мы взяли козу с собой в театр. В театре она вела себя прилично, не шумела и не пела.

Для этого просто нужно дотронуться кончиками всех десяти пальцев до кончиков пальцев другого человека.

А вот и история про Ноябрь. Вернее даже не история, а письмо, написанное мною в свое время С. из Америки. Надеюсь, он простит меня за выставление его на гипотетическое всеобщее прочтение. Поэтому кстати и транслитом, причем некачественным.

Рolkovnik ne znal, 4to led razlagaetsja v vody..

Sneg - eto pepel sgorevshego mira, on lozhitsja na zamerzshyju grjaz' i pohozh na gnoj, kotorij kt-to viz
On yrodliv.

Zashel nojabr', kak vsegda v zasnezhennih botinkah, grjaz' na kotorih tajala i ostavljala lygi na pokrashennom eshe pri sovdepe poly. V rykah y nego bil kak vsegda 4ajnik, zheleznij, so svistkom i zakop4ennimi ot vremeni romashkami, yrodlivo-veselen'kim shedevrom neizvestnogo dal'tonika. Ja zakrila forto4ky i zavernylas' v pled. Aleksej Dmitrievi4 otorvalsja ot gazeti, neodobritel'no posmotrel na menja, vipystil dim deshevih, no krepkih svoih sigaret v forto4ky s treshinoj i podtjanyl svoi rastjanytie na kolenjah sinie s lampasami sportivnie shtani. Na nem bila eshe rybashka, belaja, s galstykom kotorij segodnja bil povjazan javno zhenskoj rykoj. "i ved' ne ela segodnja navernoe", - provo4al nojabr' i skrilsja na kyhne. Ja slishala, kak on vor4it o spi4kah, o plite, o tom 4to pobelka vezde, stavit svoj 4ajnik na moju konforky, dal'njuju sleva. vishla na ploshadky s ee ve4no-zelenimi stenami, s razbitimi oknami i s pepel'nitsami na podokonnikah, polnimi okyrkov, kotorie voobshe po idee dolzhni bit' vazami, postavlennimi sjuda v poslednej popitke kakoj-to staryshki sdelat' eto vremja krasivee. Ne britij myzhik iz sosednego pod'ezda vibival kover na prorzhavevshem tyrnike, a v dal'nem kontse dvora Erik opjat' masteril svoju mashiny vremeni, on jurodivij, kak tyt govorjat, no dobrij, vse ho4et ybezhat' otsjuda kyda-to. On v menja bil vljublen v tret'em klasse. "bosikom-to kyda, bosikom-to",- nojabr' odel na menja kyrtky i dal mne sovsem kak-to ne k mesty domashnie tapo4ki. Ja vzjala ih v ryky i prislyshalas' - tramvaj, stranno kak-to dlja segodnja.. sneg perestal idti i te snezhinki, kotorie padali, zavisli v vozdyhe, kak zhyki v jantare.. "pojdem, pojdem, yzh i 4aj naverno gotov i voobshe rano tebe eshe na ylitsy, rano, eshe i listja-to ne opali", - nojabr' syetilsja i bil smeshnim i ja zasmejalas'. On vzjal menja za ryky i povel domoj po etoj snova zelenoj lestnittse, ne ho4y, e ho4y, ne ....
ybejte ego........!!!
Ybejte menja..

so mnoj vse horosho
so mnoj vse horosho
so mnoj vse horosho

Jana
(menja tak zovyt, no menja nikto ne zovet)

Бессонница = 02.41 + бесконечность + 02.42 + бесконечность + 02.43 + бесконечность + 02.44 + бесконечность + 02.45 + бесконечность + 02.46 + бесконечность + ...
(с)

Приснился дюдя. Он почему-то смеялся надо мной, говорил, что я "попу отрастила", а я огрызалась, что в конкурсах красоты участвовать и так не собиралась, и без его замечаний. В реальной жизни, если бы можно было с ним встретиться, ни за что бы не огрызнулась. Он хороший, но уже умер. А еще мне звучание его имени сильно нравится - Николай Васильевич. Здорово было бы такое отчество иметь - Яна Николаевна. Гораздо мягче, чем Яна Павловна.

Мои любимые числа - 9 и 12.
Недавно был первый раз, когда мне снилась немецкая речь. Мне снился Курт с котёнком и молодой Цой. Они пили за моё здоровье.